Анастасия Бабичева

Человечество с ограниченными возможностями: заметки на полях «литературы поддержки»

 Джордж Ривис, «Школа животных»

Однажды животные решили, что они должны сделать что-то поистине великое в ответ на вызовы «нового мира». И тогда они открыли школу. Они утвердили расписание занятий, которое включало бег, лазание по деревьям, плавание и летное искусство. А чтобы было легче соблюдать расписание, решили, что каждое животное будет изучать все дисциплины.

Утка получала только отличные оценки по плаванию. По правде сказать, она занималась даже лучше, чем ее учитель. Но в летном искусстве она едва набирала проходной балл, а уж бег ей вовсе не давался. Утка бегала медленно, поэтому ей приходилось оставаться после школы и даже пропускать занятия по плаванию, чтоб упражняться в беге. Так продолжалось до тех пор, пока она не стерла свои перепончатые лапы в кровь. Из-за этого ее успехи в плавании стали самыми средними. Но среднего балла было достаточно для школы, поэтому никто особенно не расстраивался, кроме самой утки.

Кролик сначала был лучше всех в беге. Однако вскоре у него случился нервный срыв из-за огромной дополнительной нагрузки по плаванию.

Белка лучше всех лазала по деревьям, но со временем у нее развился комплекс неполноценности на занятиях по летному искусству. Учитель заставлял белку отталкиваться от земли и взлетать вверх, вместо того, чтобы парить с макушки дерева вниз. А еще у нее начались судороги из-за перенапряжения лап, и она скатилась на тройки в лазании по деревьям и на двойки в беге…

Орел был сложным ребенком, и его воспитывали в жесткой дисциплине. На занятиях по лазанию он превзошел всех, но настаивал исключительно на собственном способе добраться до макушки дерева.

А грызуны луговые собачки вообще не попали в школу и боролись против платы за обучение потому, что руководство никак не хотело добавлять в расписание такие предметы, как копание и рытье нор. Они отдали своих отпрысков в ученики барсуку, а позже, объединив усилия с сурками и сусликами, открыли процветающую частную школу.

Есть ли в этой басне мораль?

Пожалуй, одна из самых приятных иллюзий современного мира – это иллюзия безграничных возможностей. Всё подвластно современному человеку: овладеть любым знанием и навыком с минимальными затратами усилий и времени; переместиться в пространстве реальном и виртуальном за считанные часы, минуты, секунды; отменить не только геополитические, но и культурные, языковые, этнические и иные границы; и прочее, и прочее. Человек владеет временем и пространством, он – хозяин самой возможности, не говоря уж о своей собственной жизни. Впрочем, как и любая иллюзия, современное ощущение всемогущества имеет, в частности, одно опасное последствие: чем более безграничными воспринимает человек свои возможности, тем более ущемленными, обделенными, неполноценными он осознает людей, которых принято именовать «людьми с ограниченными возможностями». Однако, знакомый с понятиями гуманности и толерантности и, более того, часто стремящийся соотносить свое существование с ними, современный человек закономерно продолжает эту логическую цепочку. Чем более неполноценными ощущаются такие, в отличие от него не-всесильные люди, тем сильнее становится своеобразный комплекс вины всемогущего хозяина мира и жизни. А дальше – всевозможные варианты эмоциональной компенсации этого комплекса: от сознательного игнорирования, а иногда и враждебности по отношению к «ограниченным» в возможностях до скорбного сочувствия и уничижающей жалости. И несложно догадаться, что все эти варианты – едва ли то самое, чего хотелось бы «людям с ограниченными возможностями», то, в чем они нуждаются.

Автор неизвестен, «Я тот ребенок…»

Я тот ребенок, который не может говорить.

Ты часто жалеешь меня, и я вижу это по твоим глазам.

Ты сомневаешься, все ли я понимаю – и это я тоже вижу.

Я понимаю многое: радуешься ли ты, грустишь или боишься, злишься ли ты или тебе хватает терпения, наполняет ли тебя любовь и стремления, или ты просто выполняешь свои обязанности по отношению ко мне.

Твоё отчаяние удивляет меня, потому что я знаю своё, и оно гораздо больше, ведь я даже не могу выразить свои чувства и желания так, как это можешь сделать ты.

Ты не можешь понять моего одиночества, которое временами не знает границ.

Я не радую тебя умными беседами и милыми фразами, над которыми можно смеяться и которые потом можно цитировать.

Я не отвечаю на твои повседневные вопросы, не могу рассказать о том, все ли у меня в порядке, и о том, что мне нужно, не могу высказать свое мнение об окружающем мире.

Я не вознаграждаю тебя по меркам этого мира: большими успехами в развитии, которые ты мог бы приписать себе; я не даю тебе понимания в том виде, который тебе знаком.

Но то, что я даю тебе, гораздо более ценно – взамен я даю тебе возможности.

Возможности исследовать силу характера – твоего, а не моего; глубину твоей любви, твоей надежности, твоей терпимости, твоих способностей; я даю тебе возможность изучить твой собственный дух гораздо глубже, чем ты мог предположить.

Я веду тебя дальше, чем ты когда-либо пошел бы сам, больше стараясь в поисках ответов на многие вопросы, которые ответов не имеют.

Я тот ребенок, который не может говорить.

Я тот ребенок, который не может ходить.

Мир, кажется, не замечает меня.

В моих глазах ты видишь, как сильно я хочу подняться из своего кресла, побежать, играть, как все остальные дети.

Ты очень многое принимаешь как должное.

Я хочу достать игрушки с полки, мне нужно в туалет, ой, я опять уронил вилку.

Во всем этом я завишу от тебя.

И мой подарок тебе – помочь тебе лучше осознать, как тебе повезло, повезло иметь здоровый позвоночник и ноги, и возможность делать все самому.

Иногда люди, кажется, не замечают меня. Но я всегда замечаю их.

И я не столько завидую, сколько испытываю страстное желание: желание стоять прямо, ставить одну ногу вперед другой, быть независимым.

Я помогаю тебе осознать.

Я тот ребенок, который не может ходить.

Я умственно неполноценный ребенок.

Мне нелегко постигать новое, если ты меришь меня обычными мерками. Зато мне знакома бесконечная радость простых вещей.

Меня, в отличие от тебя, не тяготят борьба и конфликты более сложной жизни.

Мой дар тебе – это свобода радоваться простым вещам, как ребенок, дар понимания, как много значат твои руки, обнимающие меня, это дар любви.

Мой дар – это дар простоты.

Я умственно неполноценный ребенок.

Я ребенок с ограниченными возможностями.

Я твой учитель. Если ты позволишь мне, я научу тебя, что, действительно, важно в жизни.

Я дам тебе безусловную любовь. Я научу тебя безусловной любви.

Я дарю тебе свое бесхитростное доверие, я нуждаюсь в тебе.

Я учу тебя тому, как бесценна эта жизнь, учу не принимать ее как само собой разумеющуюся.

Я учу тебя забывать собственные потребности, желания и мечты.

Я учу тебя отдавать.

Но больше всего я учу тебя надеяться и верить.

Я ребенок с ограниченными возможностями.

Но чего бы им хотелось, и в чем они нуждаются? Кажется, сегодня ответу на этот вопрос посвящен огромный информационный материал в самых разных сферах жизни – от политики до морали, от психологии до искусства. Однако более или менее универсальный ответ – «отношения как к равным» – по-прежнему остается своего рода загадкой. Загадка: как возможно равенство между Человеком Всемогущим и человеком, ограниченным в возможностях? Не будет ли такое псевдо-равенство всегда лишь уступкой сильного по отношению к слабому? Не является ли сама идея такого равенства еще одной иллюзией, профанацией? Действительно, загадка, или?… Разгадка проста, хотя, как это часто бывает, и требует смены угла зрения, иного подхода.

Автор неизвестен, «Это важно для него»

Я шел по берегу моря, и со мной поздоровался мальчик. Он кидал морских звезд, которых вынесло на берег, обратно в море. Я обратился к нему: «Скажи, какое тебе дело до них, зачем ты тратишь время? Ведь существует миллион морских звезд, которых вынесло на берег, разве это имеет значение?»

Мальчик ответил: «Для этой звезды – имеет. Она заслуживает шанса расти дальше. И для нее это имеет значение. Я знаю, что не могу спасти их всех. Но именно для этой звезды важно то, что я верну ее в море. Это важно для нее, а значит, это важно и для меня».

Я вошел в класс, и со мной поздоровалась учительница. Она помогала учиться Джонни. А ему это было совсем не легко, как я видел. Я обратился к ней: «Скажите, какое Вам дело до него, зачем Вы тратите время? Ведь Джонни – один ребенок из миллионов, разве это имеет значение?»

Учительница ответила: «Для этого ребенка – имеет. Он заслуживает шанса расти дальше. И для него это имеет значение. Я знаю, что не могу помочь им всем. Но именно для этого ребенка важно то, что я помогу ему быть таким, каким он хочет быть. Это важно для него, а значит, это важно и для меня».

А что если сделать всё наоборот? Не стремиться расширить границы ограниченных возможностей отдельной социальной группы (что всегда грозит превратиться в уступку, одолжение, компенсацию – одним словом, отношение синтетическое, неестественное), но попробовать избавиться от иллюзии собственного всемогущества.

Автор неизвестен, «Ребенок подобен бабочке на ветру»

Ребенок подобен бабочке на ветру.

Одна может взлететь выше другой,

Но каждая летает так хорошо, как только может.

Так зачем сравнивать одну с другой?

Ведь нет двух одинаковых бабочек.

Каждая – прекрасна.

Каждая – уникальна.

Всемогуща ли я, едва знакомая с  новейшими технологиями, не знающая абсолютного большинства иностранных языков, не умеющая управлять сложными машинами, демонстрирующая очень заурядные показатели в спорте? Я даже в математике до неприличия посредственна. Так о каких безграничных возможностях идет речь? Да, возможно, я неплохо справляюсь с выражением своих мыслей в слове, мне часто удаются кулинарные эксперименты, я обладаю некоторыми профессиональными и иными навыками, которые для других менее доступны. Но возможности мои, в целом, крайне относительны. И, к сожалению (или к счастью?), такая относительность вполне ограниченных возможностей истинна для абсолютного большинства представителей современного человечества.

Гленда Хейман, «Поднимаясь к звёздам»

Сегодня я стояла у кухонного окна и наблюдала, как мои дочери играют на площадке у дома. Мне так хотелось подбежать и помочь моему пятилетнему ребёнку с ограниченными возможностями, который снова и снова пытался самостоятельно усесться на качели. Но я удерживала себя. Когда я уже решила отвернуться, чтоб вновь обрести контроль над эмоциями, моей дочке, наконец, удалось! И вот она уже сидела на качелях в своей шапочке с любимыми героями телешоу и была так довольна своим большим достижением.

Именно надежда и желание увидеть её такой удержали меня от того, что бы броситься на помощь. И пока я наблюдала, как она пытается сдвинуть качели с места, дёргаясь вперёд и назад, я думала, сможет ли она когда-нибудь сидеть вот так же и свободно раскачиваться, взмывая к небу, как делает её старшая сестра. И я стала вспоминать… все те случаи, когда мы уже доставали до звёзд. Все те достижения, которых, как нам говорили, нам никогда не дождаться. Да, моя малышка много раз дотягивалась до звёзд и раньше – и крепко держала их, и делала то, чего от неё никто не ожидал. Так почему в этот раз должно быть иначе?

Ведь это тот же самый ребёнок, который, как мне говорили, никогда не сможет держать головку, но который теперь сидит на качелях, гордясь тем, что взобрался туда самостоятельно. Та же крошка, от которой отказался ортопед, потому что всё равно «она никогда не сможет ходить», и которая теперь теми же самыми ногами упирается в землю и слегка двигает качели.

Я стояла и вспоминала, вспоминала всё то малое и совсем не малое – все те чудеса, которые нам довелось увидеть. И когда я вернулась в реальность, всё ещё неотрывно глядя в окно, я вдруг поняла, что являюсь свидетелем нового чуда! Ведь передо мной сидела моя маленькая дочь, она твердо упирала свои ножки в землю и отталкивалась с достаточной силой, чтоб её качели всё же стали поднимать её чуть выше, чуть ближе к звездам. Как бы я хотела выразить радость от этого маленького достижения, которая отразилась не только на моем, но и на её лице! Она раскачивалась и крепко держалась за верёвки (теми самыми пальчиками, которые никогда не должны были ничего удержать), поднимаясь… снова поднимаясь к звёздам!

Ведь если задуматься, наша сила – не в утверждении собственного всемогущества, не в потакании этой модной иллюзии, но в добровольном и продуктивном объединении возможностей – в каждом личном, конкретном случае возможностей, прямо скажем, довольно ограниченных. Термин «интеграция» («социальная интеграция», «интеграционная модель образования», «профессиональная интеграция» и прочие вариации) мы часто слышим именно в контексте так называемых людей с ограниченными возможностями. Но разве интеграция (социальная, образовательная, профессиональная или любая иная) не есть единственный способ продуктивного сосуществования для всего человечества без исключений? Ведь, может быть, отказ от иллюзии всемогущества и сплочение всеобщих ограниченных возможностей в единую, стремящуюся к безграничности возможность (в том числе, саму возможность быть гуманными, толерантными, возможность взаимопомощи и равенства) – и есть единственно верный путь к такому миру, в котором сам термин «человек с ограниченными возможностями» станет тавтологией, ненужным уточнением? И в таком случае литература поддержки, которая стала поводом для написания этих заметок, превратится в феномен, существующий не ради тех, кого мы жалеем, кого осознаем зависимыми от наших безграничных возможностей, но в способ поддержать нас самих в нашей же попытке честно оценить себя, свою природу – природу человека, который (нет, не «к сожалению», а «к счастью») рожден с ограниченными возможностями.

Национальный центр обучения людей с ограниченными возможностями, «Фиолетовая черепаха»

Однажды маленькой фиолетовой черепашке захотелось поплавать с друзьями. Она слышала, что это ужасно весело! Добравшись до пруда, она увидела, как все остальные фиолетовые черепахи снимают свои панцири, отстегивая их. Но у этой фиолетовой черепашки не было застежки. Она ощупала весь свой панцирь – застежки нет. Но один из ее друзей все-таки заметил пуговку. Подумав, все черепахи решили, что так, должно быть, и снимается ее панцирь. Маленькая черепашка присмотрелась и заметила еще несколько таких пуговиц. Она быстро их расстегнула, и ее панцирь упал на землю. Как только это произошло, все фиолетовые черепахи весело бросились к воде. Они прыгнули в пруд и весь день плавали и плескались в нем.

Ты – как эта маленькая фиолетовая черепашка. Ты можешь плавать так же, как и все остальные черепахи, вот только твой панцирь отстегивается по-другому. Да, у тебя свой собственный способ. Также и в школе: когда все учатся по одному образцу, ты учишься по другому. При этом ты способен узнать ровно столько, сколько и все остальные – так же, как та маленькая черепашка способна плавать. А специальный класс, в котором ты занимаешься, или специальный учитель, который помогает тебе, это всего лишь способ дать тебе такой же шанс выучиться, как и любому другому ребенку.

Так какова же мораль этой басни?...

Автор неизвестен, «Быть смелым»

Быть смелым значит стоять,

Даже если упасть было б легче.

Самому ответы искать,

А не верить в известные речи.

Быть смелым – прямо ступать,

Когда проще вернуться обратно.

Быть счастливым, не унывать,

Хоть жалеть себя очень приятно.

Быть смелым – мир построить самому,

Не ждать, что «кто-то» и «когда-то».

Стать совершенным не доступно никому,

К чему твердить, что все и всюду виноваты.

Быть смелым – и вперед шагнуть

Из-за спины всё негодующей толпы.

К вершинам горным руку дотянуть

Не испугавшись от земли поднять стопы.

Быть смелым – и навстречу небосводу

Подняться нерушимою скалой.

Быть смелым значит быть свободным

И мыслями, и телом, и душой.

Оригиналы приведенных выше и других текстов «литературы поддержки» можно найти на сайте канадской Ассоциации семей, в которых живут дети с коммуникативными отклонениями www.oafccd.com Перевод Анастасии Бабичевой