Доклад для участия во Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ: ОПЫТ, ПРОБЛЕМЫ, РЕШЕНИЯ» 

Докладчик: Бабичева А. В. (Общественный фонд «Домик детства», Самара)

Волонтеры как носители альтернативных социальных практик в работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья.

Новая роль волонтерских организаций: путь от неспециальной помощи до реабилитации и социализации.

С начала 1990х годов, которые считаются официальным периодом зарождения волонтерского движения в современной России, волонтерские организации преодолели непростой период развития – от явления социально-маргинального, сильно зависимого от целого ряда социальных стереотипов, до феномена, в развитии которого на официальном уровне заинтересовано государство. Что касается содержания самой волонтерской деятельности, то и она закономерно претерпела целый ряд трансформаций. Особенно важной среди них можно считать преобразование волонтерского труда из неспециального (которым, наряду с физической помощью, уборкой территорий, ремонтом помещений и т.п., можно считать и спонсорскую помощь) в своего рода профессиональную деятельность, а именно, если говорить о волонтерстве в сфере детской инвалидности и сиротства, в непосредственную реабилитационную работу с воспитанниками детских социальных учреждений. Как правило, целью такой работы является, прежде всего, творческая реабилитация детей, а также элемент интеллектуального развития, социализации, в некоторых случаях профессиональной ориентации. Такой широкий потенциал реализуется в рамках мероприятий, регулярность и содержание которых значительно варьируется в соответствие с конкретными условиями работы, потребностями учреждения, особенностями аудитории и т.п.

Судить об этой динамике мне позволяет личный опыт волонтерской работы в рамках нескольких волонтерских проектов, а также систематическое наблюдение за работой аналогичных организаций России, общение и обмен опытом с коллегами-волонтерами в течение нескольких лет. На основе этого же опыта и знаний, так сказать, «изнутри» волонтерского движения будет строиться ниже представленный доклад, посвященный роли волонтера как носителя альтернативных социальных практик в работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья.

Волонтер как носитель альтернативных социальных практик для ребенка с ограниченными возможностями здоровья в условиях детского учреждения.

Разговор о подобной роли волонтера кажется наиболее состоятельным и показательным именно в условиях работы с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Это вызвано, прежде всего, тем, что, по сравнению, например, со здоровыми детьми-сиротами, дети-инвалиды значительно больше ограничены в проявлениях своей жизнедеятельности, а значит и в социальной активности. В связи с физическими особенностями их жизнь преимущественно сконцентрирована в стенах учреждений, которые по профилю своей работы являются более закрытыми для внешних контактов, нежели школы-интернаты и детские дома для здоровых детей. В результате, набор социальных практик, из которых складывается опыт детей-инвалидов, как правило, также чрезвычайно ограничен.

В этой связи присутствие волонтера как представителя «большого мира», как лица извне ограниченного пространства учреждения является уникальным опытом. Волонтер в таких условиях является носителем нового, представителем всего другого, что не доступно ребенку-инвалиду. Волонтер выступает в качестве посланца «большого мира», рассказывая о нем, демонстрируя его на собственном примере и, таким образом, вводя ребенка в этот мир. Причастность волонтера к альтернативным, нетипичным социальным практикам, которые он в определенной степени транслирует ребенку-инвалиду, можно проявляться в нескольких формах.  

Во-первых, волонтер как носитель альтернативных социальных практик содействует социализации ребенка. Как известно, социализация – это сложный и многообразный процесс, длящийся на протяжении всей жизни индивида и подразумевающий усвоение индивидом образцов поведения, психологических установок, социальных норм и ценностей, знаний, навыков, позволяющих ему успешно функционировать в обществе. Как правило, ребенок-инвалид, живущий и воспитывающийся в условиях специализированного учреждения, проходит только первичную социализацию, т.е. уровень межличностных отношений в малой группе. Однако даже этот процесс для него ограничен, например, по той причине, что набор социальных ролей, с которыми знакомится ребенок, чрезвычайно мал. В наиболее типичном варианте этот набор выглядит так: родитель либо ближайший родственник либо опекун (часто отсутствует в жизни ребенка, однако даже если присутствует, то чаще всего лишь эпизодически), сотрудник учреждения (воспитатель либо учитель либо доктор либо другие сотрудники; в зависимости от специализации учреждения тот или иной его сотрудник играет одну из главных ролей в жизни ребенка), другой воспитанник учреждения (друг, сверстник; в целом, роль, столь же ограниченная в возможностях социализации), спонсор/даритель (роль, которая редко, но все же может присутствовать в социальном пространстве ребенка, однако представлена она, как правило, еще более эпизодически, чем роль родителя или опекуна).

Роль волонтера, как правило, является очень не типичной и, в этой связи, не всегда понятной для ребенка. В моем личном опыте это проявляется в том, что чаще всего знакомство с воспитанниками учреждения начинается с необходимых пояснений, кто такой волонтер. Для большинства воспитанников учреждений неизвестно само слово «волонтер». Кто-то из детей может задать прямой вопрос, что оно значит, и кто мы такие. Кто-то понимает смысл слова и, вместе с ним, смысл социальной роли волонтера опытным путем, в процессе общения. Однако во всех случаях ребенок, прежде всего, пытается примерить на волонтера знакомые ему роли. На начальном этапе общения дети могут воспринимать нас как дальних родственников или потенциальных усыновителей. Обращения к волонтеру «мама» или «сестренка» - обычная практика в такой работе. Нас могут воспринимать как учителей, которых нужно «слушаться», которые пришли «учить, давать задания». Нас могут воспринимать как спонсоров и встречать просьбами что-то купить, на что-то дать денег и т.п. И лишь после значительного времени регулярного общения ребенок может хорошо понять и усвоить смысл, который мы сами вкладываем в свою работу: с одной стороны, волонтер как старший товарищ, как друг, на которого можно во многом положиться, у которого можно спросить совета и помощи, а с другой стороны, волонтер как представитель «большого мира», как человек, который готов делиться своими знаниями и опытом, человек, несущий в мир ребенка нечто иное, нечто нетипичное, интересное.

Усвоение этого смысла не всегда происходит быстро и просто: дети не знают, как вести себя с нами, как говорить, как относиться к нам. Часто непосредственную работу в рамках мероприятий приходится подкреплять личными беседами по поводу того, что приемлемо, а что нет в общении ребенка и волонтера. Этот процесс обычно трудоемкий и для воспитанников, и для нас. Однако чаще всего нам удается достичь внедрения роли волонтера в набор социальных ролей ребенка. На вопрос третьего лица «Кто это?» ребенок отвечает «Это волонтеры, мой друг/подруга». Появление волонтера соотносится у ребенка с ожиданием нового опыта, новых практик.

Кроме того, важным компонентом значения роли волонтера является безвозмездная и добровольная природа его работы. Этот феномен часто является уникальным даже для сотрудников учреждений, которые на протяжении некоторого времени не могут принять тот факт, что волонтер не получает денег за свою работу. Что касается детей, то для них новизной обладает тот факт, что волонтер работает, не имея обязательств перед ними или перед учреждением (он не сотрудник, не родитель и даже не воспитанник).

Второй важной формой, в которой альтернативные социальные практики транслируются ребенку волонтером, является восполнение социокультурных лакун через личный опыт волонтера. Очень часто знакомство будущего волонтера со спецификой работы начинается с удивления, вызванного тем, что определенные социальные и моральные феномены, очевидные для человека «из большого мира», совершенно не очевидны для воспитанника детского учреждения. Такие социокультурные и этические лакуны касаются, прежде всего, трех основных групп понятий: во-первых, семья и личные отношения, во-вторых, материальные ценности и имущество, в-третьих, социальные обязанности и моральная ответственность.

 Часто в реальном опыте общения волонтера и ребенка с ограниченными возможностями здоровья все эти три группы понятий тесно переплетены. Например, для воспитанника учреждения чаще всего абсолютной абстракцией является понятие стоимости вещей, а также необходимость зарабатывать деньги ежедневным трудом для покупки той или иной вещи. Понятие работы, должностных обязанностей также являются скорее абстрактными, т.е. сами выражения «ходить на работу», «занят на работе» являются для воспитанника своего рода клише, которое конвенционально принимается, но зачастую не понимается, не соотносится с эмоциональным опытом (усталость, занятость, озабоченность и т.п.), с понятиями обязательств и ответственности. Этому способствует также тот факт, что большинство профессий и видов деятельности являются чуждыми, неизвестными для воспитанников учреждений. Похожая ситуация наблюдается и с понятием семьи, которое, несомненно, знакомо детям, но также является неким клише, не соотносимым с каким-либо реальным эмоциональным опытом, с понятиями ответственности за близких, особенностями быта и взаимоотношений внутри семьи и т.п. Закономерно, что наиболее очевидной этической лакуной для ребенка с ограниченными возможностями здоровья является понятие ответственности – моральной, материальной, социальной, личной и т.п. Это проявляется в отсутствии бережного отношения к материальным объектам, в более выраженном детском эгоизме, в непонимании требований честности в общении с волонтером и т.п.

Частичное и постепенное восполнение этих лакун происходит в различных формах: в процессе живого общения и скорее бессознательного освоения ребенком определенных конвенций «большого мира» на примере волонтера, в форме целенаправленных разговоров на соответствующие темы, в форме мероприятий, посвященных тем или иным фрагментам социальной реальности (будь то массовые познавательные мероприятия или личная переписка волонтера с ребенком, включающая рассказы о профессии волонтера, о смысле его работы, об особенностях семейного быта и т.п.).

Из всего вышесказанного можно сделать еще несколько выводов, которые носят более универсальный характер. Это важность фигуры волонтера, во-первых, как психосоциального опыта другого, а во-вторых, как носителя социальной мобильности.

Волонтер как психосоциальный опыт другого.

Значимость феномена другого в процессе познания и самопознания индивидом была в полной мере осознана и доказана широким спектром социогуманитарных наук ХХ века, закреплена во множестве художественных форм. Таким образом, на сегодняшний день, априорная необходимость другого в формировании «я» является аксиомой. В контексте социальных учреждений для детей с ограниченными возможностями здоровья другой, хотя и не исключен полностью, но сильно редуцирован. Ограниченное пространство учреждения способствует постепенному снижению степени другости, по крайней мере, социальной в фигурах воспитанников и сотрудников учреждения. Иные же стандартные социальные роли, как указывалось выше, являются скорее фрагментарными, а часто, вообще, отсутствуют. В этой ситуации важность волонтера как абсолютного другого, на мой взгляд, не вызывает сомнений. Для ребенка с ограниченными возможностями здоровья волонтер как другой одинаково значим и в социальном, и в психологическом смысле. Если о социальной составляющей подробно говорилось выше, то психологическая составляющая развития заключается, прежде всего, в том, что, познавая другого, ребенок лучше и эффективнее познает себя: свои предпочтения, проявления своего характера, свои желания, способности и т.п. 

Волонтер как проявление социальной мобильности.

Эта категория – социальная мобильность – также важна, прежде всего, для становления личности ребенка с ограниченными возможностями здоровья, для его познания и самопознания. Обсуждая типичный набор социальных ролей, в рамках которых разворачивается первичная социализации ребенка, мы не отметили еще одной важной их особенности: все эти роли, как правило, являются строго закрепленными и ограниченными. Например, роль сотрудника учреждения (воспитателя, директора, доктора) имеет официальный характер, и носитель этой роли редко (хотя это и не исключено) входит в личное пространство ребенка, становится, например, его другом, наставником, близким человеком. С другой стороны, друг редко может выступать в качестве учителя, наставника, помощника. Роль волонтера гораздо более подвижна, гораздо более мобильна в социальном плане. Волонтер может выступать как спонсор, как опекун, как учитель, как друг, как помощник, как воспитатель, как официальное лицо. Все эти проявления не закреплены ни обязательной последовательностью, ни какими либо иными обязательными факторами. Чаще всего степень мобильности социальной роли волонтера зависит от конкретных условий, в которых осуществляется его общение с ребенком. Для ребенка это открывает гораздо большие возможности познания мира, выходящего за рамки учреждения, а также возможности самопознания.

Необходимость формирования института профессионального волонтерства с целью актуализации социокультурного и психологического потенциала роли волонтера в работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья.

Итогом этого небольшого доклада, который, несомненно, отражает лишь малую и наиболее общую часть специфики волонтерской работы с детьми с ограниченными возможностями здоровья, может стать следующий вывод. Сегодня, когда, несмотря на одобрение волонтерства на официальном уровне, этот институт по-прежнему остается спорным, накопленный опыт волонтерства все же позволяет судить о значительной пользе такой работы. Пользе обоюдной – как для самого волонтера, так и для учреждения и его воспитанников. Пользе, которая во многом обусловлена именно тем, что этот труд носит добровольный и безвозмездный характер, что является значимым фактором не только и не столько с экономической, сколько с моральной и социальной точек зрения. Приведенный доклад отражает лишь первые наброски тех направлений работы, в которых может и должна вестись дальнейшая актуализация потенциала волонтерства в современной России. И такая актуализация должна касаться, прежде всего, создания и укрепления института профессионального волонтерства. Профессиональное волонтерство подразумевает объединение накопленного на данный момент значительного опыта практической работы, его концептуализацию и систематизацию с целью выявления и развития наиболее важных и продуктивных аспектов, а также с целью улучшения проблемных аспектов, которые также, несомненно, существуют. Волонтерская работа может и имеет все основания стать неотъемлемой частью психологической реабилитации и  социализации детей с ограниченными возможностями здоровья, приносящей гораздо более ощутимые результаты, нежели применение исключительно традиционных методов. 

Анастасия Бабичева